ROBOT PILOT

сказки на ночь

Промышленная некромантия

Сейчас я вам кое-что расскажу, и это очень страшная тайна.

Давным-давно, много тысяч лет назад, я был царём мертвецов.

Я жил в огромном дворце, который навсегда определит архетип некротического замка, и действительно повелевал мертвецами. В моём распоряжении была небольшая личная армия кадавров, способная весьма быстро увеличиться в разы за счёт обширного мортуария, и целая мириада скучных призраков, работавших по хозяйству. В общем-то, я вёл достаточно скромный образ жизни, и лишь периодические сбои инстинкта самосохранения у соседствовавших со мною народов, а также моё стремление к тихому одиночеству вынуждали меня содержать войско и создать вокруг своей персоны множество чудовищных слухов.

Ах, это было славное время. И очень красивое. Знаете, есть в некромантии какая-то необыкновенная эстетика, мрачное очарование летаргии. Эти гулкие пустынные коридоры, перечерченные рёбрами арок, огромные залы с недосягаемыми потолками, скрытыми вуалью затаившейся тьмы, могильный холод базальтовых стен, покой и размеренность бессмертного быта. Я любил неспешно пройтись по казематам своего подземелья, наслаждаясь деловым хаосом лабораторий и строгим порядком библиотек и реликвариев. Я помню причудливые маски своих слуг, скрывавшие оскал черепов, и едва уловимый запах тлена, прячущийся в душном аромате благовоний. Право, чудное было время. И очень богатое на события. Собственно, об одном таком событии и его последствиях я и хотел бы рассказать, довольно лирики.

Итак. Как-то раз, в сражении под городом, о котором вы никогда не узнаете, я потерял своего любимого коня Цхегеша. Сам я получил немало ран и даже был перерублен надвое, но что мне такие пустяки — а вот бедное животное не смогло пережить колдовского удара, пробившего мой теневой щит. Цхегеш погиб в страшной агонии. Его прекрасное тело выжгла магия, но его верный дух не спешил в Царство теней, и я бережно сохранил его. Негодяя, метнувшего губительное заклятие, я превратил в наимерзейшее существо в подлунном мире (нет, не в политика) и проклял его на вечные страдания.

Скорбь моя была велика, ведь я потерял не просто великолепного коня, но боевого товарища, и даже в виде нежити я не мог поднять его, лишённого плоти. Но, тем не менее, я решил непременно вернуть Цхегеша в мир материи и, возвратившись домой по окончании похода, на несколько дней заперся в библиотеке. Я знал, что искать.

Вообще-то, я периодически практиковал големные чары: то оживлял каменных горгулий, украшавших башни моего замка, чтобы подлатать труднодоступные участки кровли, то забавы ради заставлял местных идолов вдруг выходить из капищ и пугать суеверный народ. Но всё это было баловство, и серьёзных познаний в этой области тауматургии у меня не было.

Я вновь начал с азов. Результатом моих практикумов явилось некоторое количество разбитых статуй, грешивших явной неповоротливостью, пара наборных доспехов, довольно бойко маршировавших под мои команды, но тут же рассыпавшихся на составляющие, стоило мне чуть забыться, и неугомонный табурет красного дерева, который бегал за мной по пятам, пока не заблудился где-то в саду. Но я не сдавался.

Вновь и вновь я штурмовал гримуары, испещряя головокружительной вязью формул чертежные доски кабинета и пол в Зале Призыва, и вновь, убеленный мелом, устало откидывался в кресле и рассеянно трепал фантомную гриву Цхегеша, погружаясь в Лимб. Все тонкости переноса духовной сущности в мертвый материал были мною давно постигнуты, однако работа с неживыми носителями не давалась мне категорически. Конечно, я мог воплотить Цхегеша в труп столь же могучего коня, запечатать тело заклятиями, останавливающими разложение, но в итоге получил бы лишь безвольное умертвие, лишенное эмоций, желаний, страхов — жалкое подобие моего чудесного скакуна. Естественно, речи о том, чтобы вселить дух Цхегеша в живого коня, не могло быть и речи: истинный некромант никогда не станет оскорблять своё искусство чёрными ритуалами демонической магии. Поэтому я продолжал корпеть над фолиантами.

Что ж, не буду утруждать вас описанием моих мытарств. В этой истории нет места внезапному откровению — всё решило трудолюбие и время. Поверьте, и того, и другого у меня было достаточно, и в один прекрасный день мой Цхегеш, сотрясая брусчатку внутреннего двора своими бронзовыми копытами, радостно заржал, приветствуя меня под небом смертного мира. Его новое тело удалось на славу: я пригласил из забвения лучших мастеров — поверьте, таких вы не найдете даже среди великих итальянцев Ренессанса — и потрясающая ростовая статуя была готова принять мятежный дух Цхегеша. А там уже дело было за моим мастерством.

Так впервые в мире появилась машина в одну лошадиную силу.

Да-да. Именно тогда, еще до лемурийцев и атлантов, во времена цивилизаций, о которых никогда не расскажут по «Дискавери», был заложен фундамент научно-технической революции. Это был долгий путь. От страстного желания вернуть живого друга до удовлетворения тотального потребительского спроса на безропотный функциональный механизм.

Собственно, это открытие меня и погубило — насколько возможно погубить мертвеца. Меня обманули, предали и предали забвению на многие века, пока я вновь не вернулся в плотный мир. Но речь здесь опять же не о сладкой мести, которую я свершил с изяществом и изощренностью бессмертного существа. Я просто был потрясен, смущен и разочарован тем, к чему пришло человечество в своем сытом невежестве.

Да! Физика, безусловно, чудесная выдумка, но неужели вы настолько наивны, чтобы всерьёз полагать, что многотонный ледокол действительно приводит в движение обузданный распад атомов? Сверхскоростные поезда и авиалайнеры, компьютеры и блендеры, мобильные телефоны и пулемёты — вы правда верите, что все эти чудеса возможны без вмешательства магии? Право же, где ваш здравый рассудок?!

Естественно, за время моего тысячевекового отсутствия многое в Ars Magica, и конкретно в некромантии, разительно изменилось, и я вполне понимаю современных правителей, на чьих плечах лежит ответственность за манипулирование сознанием народных масс, ограничение их потенциала и всеобщее оболванивание, но чтобы люди настолько легко дали убедить себя в отсутствии магии в этом чудесном мире — это удивляет и печалит меня.

Лишь немногие чувствуют живое тепло под капотом любимого автомобиля, немногие дают ласковые прозвища своим гаджетам, мало кто сегодня интуитивно чувствует за неорганикой материала трепетную душу машины. А посвященные молчат.

Не стоит знать всему миру, погрязшему в демократических ценностях, что лошадиные силы уже давно всего лишь фигура речи и что гораздо больше сакральной мощи у души человеческой, что в Лимбе давно создан спирит-склад из “сырья” стран третьего мира для промышленных нужд (миллионы безымянных, забытых, замученных душ) и что для создания особенно качественного продукта нужны талантливые, яркие, развитые личности — не только в качестве инициатора идеи, но и в качестве топлива для её воплощения.

За каждым шагом прогресса стоит живая душа. Буквально. Чертовски буквально, друзья мои. И каждый такой шаг разделяет вас. С каждым таким шагом вы становитесь всё более обманчиво самодостаточны.

Вряд ли это знание что-то изменит в вашей устоявшейся картине мира, просто мне хотелось бы верить, что однажды вы вернетесь к изначальной магии единства с миром, к магии жизни, а смерть и одиночество оставите на попечение мертвецов.

Таких, как я.